[anketa]
[anketa-name]ТИМУР ТАЁЖНЫЙ[/anketa-name]
[anketa-geo][ russia, voronezh ][/anketa-geo]
[anketa-music]♫ панелька - хаски[/anketa-music]
[anketa-pic][/anketa-pic]
[anketa-fc]gleb kalyzhnyy[/anketa-fc]
[anketa-info]
бей слабого.
сильного — тем более бей.

на кухне свет слабый, рыжий, на плафоне тени от сдохших внутри мух. на столе нет даже скатерти, зато всегда есть водка и чем закусить. виктор тимурович ["батя" или "отец", но "папа" — никогда] сидит по ту сторону, бутылка под правой рукой, корюшка и ломоть чёрного — под левой, на фалангах поплывшие чернильные перстни. тимур смотрит исподлобья, отец смотрит на сбитые костяшки. с одобрением.

шлёпай одноклассниц по заднице.
парням смотри в глаза — всегда.

зажимает ленку под лестницей вместо уроков. побелка липнет к влажным от пота пальцам, их бы запустить под короткую юбку, этого от него ждут, этого он сам от себя ждёт. она — вон как смотрит, так, что тим больше не может делать вид, что не замечает. они трахаются на хате друзей, в комнате помершей бабки, на глазах у сотни святых, заполнивших все углы, как будто каждый — красный. лена просит смотреть на неё, прижимает его ладонь к груди, но мысли вообще где-то не здесь, а ковёр на стене такой, сука, интересный.

воруй если надо.
поставят на учёт и хуй с ними.

"да, ма, не парься" только бы успокоить её истерику, отмахнуться.
как будто глупо учить кого-то жизни, когда сама залетела на свиданке в колонии. но из школы он выпускается, ей и всему составу на радость. они крестятся за его спиной, тут так с каждым. многое меняется: дедовская машина вместо спизженных у бати ключей, дедовская однушка вместо родного клоповника, техникум вместо мбоу сош. ленка остаётся, остаётся улица и правила.

всё было бы предельно просто.
но, блять, олег.
[/anketa-info]
[/anketa]