[anketa]
[anketa-name]DELANO KERRIGAN[/anketa-name]
[anketa-geo][ usa, stockton ][/anketa-geo]
[anketa-music]♫ playingtheangel - мир разобьёт тебе сердце[/anketa-music]
[anketa-pic]
[/anketa-pic]
[anketa-fc]jeremy allen white[/anketa-fc]
[anketa-info]
ебаное детство в сточной канаве. у Дэла было минимум шансов вырасти нормальным. такие семьи показывают в криминальной хронике. о них пишут статьи в желтых газетах, привлекая внимание мерзкими деталями. Кэрриган благодарен, что эта семья испортила жизнь всего двум детям. не успели расплодиться дальше. не успели распространить свои споры, отравляя весь город. штат. страну. мир. хотя, мир и сам успешно справляется.
детство блеклое, серое. сестра на два года младше. отец уголовник. мать наркоманка. счастливым тот период не назовешь. Кэрриган пытается ходить к психиатру, но работа отжирает все силы. нашел бы еще, но в свое время привык выкладываться на максимум и еще половину от него. тогда, когда ушел от единственного человека, которого любил на самом деле. родился таким ущербным - однолюбом. когда в постели стало пусто и холодно, начал работать за семерых. суточные смены по графику две через ад. жил на работе. зарабатывал очки репутации и нервные срывы. ходил за таблетками - глушил ебаный птср после своей семейки. звонил сестре раз в неделю. шел домой чтобы упасть в обморок на подушку и отключиться на сутки.
и не вспоминать. никогда больше не вспоминать весь тот пиздец, что остался в прошлом. шаткий дом, вечные крики, запах бухла - кислый, мерзкий, липнущий к одежде и волосам. отец все чаще был под мухой, мать все чаще вгоняла иглу в вену. Кэрригану было десять, когда отец вставил нож в горло его матери. он до сих пор видит это во сне. и до сих пор просыпается, как от выстрела. сморит в ночь через не зашторенное окно. курит три к ряду. проклинает.
за ними присматривала семья Крауч. отец сбежал, опекуном стала его сестра. ей было плевать на детей, проводила сутки перед телеком, нажирая пятые подбородки. Дэл взрослел, но вокруг видел только все ту же грязь. и еще Лесли. чертов Лесли. если бы не он, может все сложилось бы хоть как-то иначе. хоть немного проще. они провели вместе слишком много времени, чтобы по итогу не потрахаться. может, для Лесли все это было неважно, а Кэрригана угораздило влюбиться. как в лучших романах столетий - раз и на всю жизнь.
Линда уехала в Оклахому. Кэрриган съехался с Лесли. какое-то время все даже было неплохо. а потом как-то под откос. камбэки все позже, зрачки все больше, оскал все шире. Кэрриган многое прощал, со многим мирился. казалось бы, и измена - так, ерунда. а ощущение было, что ему раскаленной кочергой проломили грудину. в тот день внутри что-то умерло. в тот день он орал на Лесли. говорил «после тебя только поле выжженное остается, ты уничтожаешь всех, кто тебя любит!» и уходил в ночь. похуй куда. похуй к чему.
«похуй» вылилось в бесконечный поток работы. для реаниматолога это скорее плюс, для психики - точно минус. каждую ночь кошмары, каждое утро таблетки, каждый день умирающие люди. а однажды в череде однотипных дебилов с огнестрелами и ножевыми знакомое до зубовного скрежета лицо - отец. с того дня все стало еще сложнее. у всех есть свои скелеты в шкафах. свои мрачные тайны. за одну ночь Кэрриган лишился всего людского, став чем-то.... чем-то. испытывая теперь голод лишь к людской плоти, что вгоняло во внутренний конфликт того, кто спасает жизни.
попытки выжить с самим собой и сейчас еще даются с трудом. да Кэрриган и работает все также. на износ. дома никто не ждет. и он уже давно никого не ждет. внутри и правда - поле выжженное. не хочется больше чувствовать, привязываться и доверять. можно ведь просто делать свою работу, ужинать вечером условно свежим мясом из морга, в редкие выходные накидываться в баре. или на полу темной спальни, глядя на огромный уродливый биллборд за окном. и ничего не изменится.
[/anketa-info]
[anketa-extra]
ругару. питается только людской плотью. от голода может превратиться в страшную хуйню, если не поест. опасно быстр, обладает обонянием хищника. регенерация выше человеческой.
[/anketa-extra]
[/anketa]